Возражения по исковому заявлению
о защите авторских прав

Истцами заявлено требование о защите авторских прав, якобы нарушенных ответчиком. По существу содержания искового заявления и представленных истцами материалов такое нарушение их личных неимущественных и исключительных авторских прав произошло якобы путем распространения литературного произведения посредством помещения ответчиком ссылки – электронного адреса места нахождение указанного литературного произведения в электронной автоматизированной информационной системе (в частности, международной информационной сети Интернет) на своем сайте – информационном ресурсе, администратором которого по убеждению истца является ответчик.

С заявленными требованиями ответчик не может согласиться по следующим основаниям.

В смысле Федерального закона от 20.02.95 № 24-ФЗ “Об информации, информатизации и защите информации” (ст. 2) международная информационная сеть Интернет является информационной системой – организационно упорядоченной совокупностью документов (массивов документов и информационных технологий, в том числе с использованием средств вычислительной техники и связи, реализующих информационные процессы); сайты (домены) представляют собой информационные ресурсы – отдельные документы и отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах (библиотеках, архивах, фондах, банках данных, других информационных системах); собственник информационных ресурсов, информационных систем, технологий и средств их обеспечения – субъект, в полном объеме реализующий полномочия владения, пользования, распоряжения указанными объектами; владелец информационных ресурсов, информационных систем, технологий и средств их обеспечения – субъект, осуществляющий владение и пользование указанными объектами и реализующий полномочия распоряжения в пределах, установленных законом; пользователь (потребитель) информации – субъект, обращающийся к информационной системе или посреднику за получением необходимой ему информации и пользующийся ею.

Информационные ресурсы в информационных системах могут обладать характеристиками и качествами, позволяющими их идентифицировать, выделять среди прочих, в том числе обладать реквизитами, указывающими на их место нахождение – электронный носитель (в частности, электронный адрес), а также указывающими на собственника или владельца, позволяющими обнаруживать информационные ресурсы и пользоваться содержащейся в них информацией. Сведения о месте нахождения информационного ресурса (т.е. его электронный адрес), о собственнике или владельце могут быть занесены в другие информационные ресурсы и информационные системы, в специализированные информационные поисковые системы, могут быть использованы в информационных технологиях и средствах их обеспечения и т.п., а также могут быть опубликованы в средствах массовой информации или сообщены в иной форме. Каких-либо ограничений в этой части законом не установлено.

Таким образом, разместив в своем информационном ресурсе сведения о месте нахождения литературного произведения – электронный адрес (ссылку) другого информационного ресурса, владелец которого не установлен, ответчик не нарушил никаких прав третьих лиц на это произведение, поскольку не распространял, т.е. не воспроизводил в копиях, само произведение, а лишь сообщал сведения о его месте нахождения. Однако, ответственность за то, каким образом данное произведение попало в чужой информационной ресурс, ответчик нести не может.

Действительно, при обращении по указанному электронному адресу (т.е. на другой информационный ресурс) любой пользователь сможет получить информацию, содержащуюся в указанном месте нахождения (т.е. на другом информационном ресурсе) в свободном доступе и загрузить ее в память своей ЭВМ (без этого обращение к информации, ее просмотр, технологически невозможны). Однако за содержание этой информации и права третьих лиц на эту информацию ответственность несет собственник информации, либо собственник, владелец информационного ресурса, которые разместили такую информацию либо предоставили возможность ее размещения другим лицам на принадлежащем собственнику или владельцу информационном ресурсе.

Таким образом, лицо, разместившее адрес места нахождения некой информации, не может нести ответственности за ее содержание и права третьих лиц на нее. Лицо, пользователь (потребитель), обратившееся по такому адресу, также не несет ответственности за ее содержание и нарушение прав третьих лиц, несмотря на запись этой информации в память своей ЭВМ, что неизбежно технологически. Такой пользователь может сообщить адрес места нахождения информации третьим лицам, однако он не вправе предоставлять (распространять) саму информацию, ее копии в любых формах, хотя бы одному иному лицу или неограниченному кругу лиц.

Ответчик никаких действий из вышеописанных, нарушающих права третьих лиц, не производил и информацию (роман В. Сорокина “Голубое Сало”), полученную из чужого общедоступного источника – информационного ресурса, расположенного по электронному адресу www.chat.ru/~kataracta/salo.html, целиком или частями никому не передавал и не воспроизводил для третьих лиц. Информационный ресурс по вышеуказанному адресу ответчику не принадлежит. Его собственник или владелец в информационной сети не указан и ответчику не известен. Наличие ссылки на этот адрес у ответчика или любого другого лица не является нарушением авторских прав на указанный роман и не является действием по его распространению, поскольку наличие ссылки на роман не есть его распространение (воспроизведение) неограниченному кругу лиц.

Доказательства, представленные истцом, вопреки его пониманию не свидетельствуют об обратном и не могут быть приняты судом во внимание в силу неотносимости и недопустимости.

Так, по данному иску не имеют доказательственного значения сообщения в прессе, т.е. сведения, полученные из средств массовой информации. Указанные сведения отражают личное мнение авторов газетных статей, основанные на их собственных убеждениях и информации из неизвестных источников, и не могут достоверно устанавливать каких-либо фактов или обстоятельств.

Акт экспертизы № 124-01/99-06 от 22.09.99 не может быть использован в качестве доказательства, поскольку экспертиза была проведена с грубыми нарушениями установленного законом порядка.

В соответствии со ст. 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате по просьбе заинтересованных лиц нотариус обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или административном органе, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

При этом заявление об обеспечении доказательств подается нотариусу, в районе деятельности которого должны быть совершены процессуальные действия по обеспечению доказательств (п. 175 Инструкции о нотариальных действиях). Однако в нарушение указанного требования экспертиза была проведена вне пределах нотариального округа, в котором работает нотариус, назначивший экспертизу.

Заявление об обеспечении доказательств должно содержать указание на: а) доказательства, подлежащие обеспечению; б) обстоятельства, которые должны подтверждаться этими доказательствами; в) основания, по которым требуется обеспечение доказательств. Копия указанного заявления приобщается к материалам по проведенной экспертизе, однако этого сделано не было.

При решении вопроса о необходимости обеспечения доказательств нотариус выясняет, насколько обоснована и реальна степень угрозы затруднения или невозможности получения доказательств в будущем и обязан мотивировать свои выводы при назначении экспертизы. Постановление о назначении экспертизы от 07.09.99, вынесенное нотариусом Ралько В.В., и другие материалы не содержит мотивированного обоснования назначения экспертизы.

Согласно части 3 ст. 103 Основ законодательства о нотариате нотариус извещает о времени и месте обеспечения доказательств стороны и заинтересованных лиц. При этом в соответствии с частью 4 ст. 103 о беспечение доказательств без извещения одной из сторон и заинтересованных лиц производится лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле. Следует отметить, что в данном случае нотариус также должен указать причину неизвещения заинтересованных лиц. Предполагаемый ответчик был известен истцу, что следует, в частности, из содержания вопросов, поставленных экспертам для разрешения, а обоснованных причин его неизвещения нотариусом не указано, что также является грубым нарушением прав заинтересованного лица – ответчика.

Часть 6 ст. 103 Основ законодательства о нотариате устанавливает обязанность нотариуса предупредить свидетеля и эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного показания или заключения и за отказ или уклонение от дачи показания или заключения. Указанное обязательство должно быть отобрано нотариусом у экспертов при назначении экспертизы и приобщено к документам по экспертизе, однако имеющиеся подписки экспертов Попова В.И. и Козлова А.В. даны не нотариусу, а содержатся в самом Акте экспертизы, что не предусмотрено действующим порядком.

О производстве экспертизы составляется акт, подписываемый экспертом и участвующими в экспертизе лицами. Заключение эксперта подписывается экспертом.Между тем, суду представлен только Акт экспертизы, не подписанный истцами, участвующими в проведении экспертизы. Заключение экспертов оформлено не отдельным документом, а включено в Акт, что противоречит вышеуказанному требованию.

В соответствии с п. 182 Инструкции о нотариальных действиях по окончании производства по обеспечению доказательств заинтересованному лицу выдается по одному экземпляру каждого документа, составленного в порядке обеспечения доказательств. По одному экземпляру каждого документа, составленного в порядке обеспечения доказательств, остается у нотариуса. Однако, в нарушение указанного требования, после проведения экспертизы ответчику не были представлены экземпляры документов по проведенной экспертизе. В стадии досудебной подготовки материалов представителям ответчика были переданы лишь незаверенные копии указанных документов о проведенном исследовании.

Вместе с тем, непосредственно по существу проведенного исследования следует отметить следующее.

Выводы представленного Акта экспертизы № 124-01/99-06 от 22.09.99 выходят за рамки поставленных вопросов и компетенцию экспертов и противоречат действующему законодательству.

Так, вывод № 3 Акта экспертизы содержит указание на то, что якобы “ … именно Андрей А. Чернов опубликовал в компьютерной сети Internet текст, обозначенный как роман Владимира Сорокина “Голубое сало”. Однако вопрос № 3 Акта экспертизы имел следующее содержание: “Имеется ли на сайте, находящемся в домене “nagual.pp.ru”, какая-либо информация о романе Владимира Сорокина “Голубое сало”? То есть вопрос о том, кто опубликовал роман не ставился. Вопрос о публикации романа в автоматизированной информационной системе не входил в круг исследуемых экспертами вопросов и не мог входить в компетенцию экспертов в целом, поскольку не мог быть поставлен таким образом. В информационной системе термин “публикация” не применим, а определить его значение применительно к информационным процессам в смысле действующего законодательства технический эксперт не может, поскольку это вопрос права, а не специальных технических познаний.

Кроме того, вопросы о содержании информации, каковыми по существу являются вопросы № 2 и № 3 Акта экспертизы, неправомерны, поскольку в компетенцию технических экспертов не входит оценка содержания информации со смысловой точки зрения. Такую оценку может дать только суд. Эксперт же призывается для установления, проверки, фиксации фактов, существующих в природе. Следует также отметить, что это было не лингвистическое исследование, а данные эксперты не компетентны в указанном вопросе.

Между тем, в соответствии с пунктом 2 ст. 5 Федерального закона от 20.02.95 № 24-ФЗ “Об информации, информатизации и защите информации” “документ, полученный из автоматизированной информационной системы, приобретает юридическую силу после его подписания должностным лицом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации”. Очевидно, что технические эксперты не являются такими должностными лицами.

Вышеуказанное требование закона также не было соблюдено истцами. По этому основанию представленные им доказательства, полученные из автоматизированных информационных источников, являются недопустимыми, поскольку нарушен порядок их предоставления, установленный законом.

Вопрос № 4 экспертного исследования о том, кто является администратором домена “nagual.pp.ru” должен быть проверен юридическим, а не техническим путем, т.е. путем направления запроса в специализированную организацию, оказывающую телекоммуникационные услуги (так называемая фирма-провайдер), предоставившую возможность доступа или использования информационного ресурса или машинного носителя для создания информационного ресурса на договорных или иных правоустанавливающих основаниях владельцам или иным пользователям. Кроме того, в Акте экспертизы не определено понятие “администратор”, и не известно, что в это понятие вкладывали эксперты при проведении исследования.

Вместе с тем, Акт экспертизы содержит информацию: целые фразы и предложения – на иностранном языке без перевода, заверенного в установленном законом порядке, что также делает недопустимым его использование в качестве доказательства.

Таким образом, выводы представленного Акта экспертизы № 124-01/99-06 от 22.09.99 выходят за рамки поставленных вопросов и компетенцию экспертов, противоречат действующему законодательству, а экспертиза в целом проведена с грубейшими нарушениями установленного законом порядка. При таких обстоятельствах представленное истцами экспертное исследование не может рассматриваться и быть принято судом в качестве доказательства как недопустимое и полученное с нарушением закона в соответствие со ст. ст. 49, 54 ГПК РСФСР.

Требование истцов об обязании ответчика признать авторские права В. Сорокина и издательства на их использование не подлежит удовлетворению, поскольку требование о признании права возможно лишь в случае его конкретного нарушения со стороны ответчика, а не в случае сомнений последнего относительно института авторства вообще.

Позиция ответчика по данному вопросу – его личное мнение, на выражение которого он имеет полное право и это не нарушает авторских прав конкретного лица – В.Сорокина или всех авторов в целом. Вместе с тем, сомнения рядового читателя в авторстве отдельного писателя на конкретное произведение есть его частное мнение, наличие которого не препятствует писателю в осуществлении его авторских прав на свое произведение. Предмета нарушения авторских прав в данном случае нет.

В отсутствии конкретного нарушения авторских прав со стороны третьих лиц требование об их признании этими лицами или одним таким лицом абсурдно и противоречит смыслу гражданского и авторского законодательства, как и требование об опубликовании заявлений о факте признания авторских прав со стороны указанных лиц.

В части опубликования каких-либо заявлений о признании авторских прав требования не могут быть удовлетворены, поскольку такое требование не предусмотрено действующим законодательством по данной категории споров.

Как указывалось выше, размещение в информационном ресурсе автоматизированной информационной системы указаний (сведений, ссылок) о месте нахождения (электронном адресе) некой информации в других информационных ресурсах и системах есть сообщение сведений справочного характера об источнике информации, из которого она может быть получена другими лицами, что не запрещено законом и не влечет ответственности лиц, разместивших такие адресные ссылки на информацию, за содержание или принадлежность (авторство) данной информации. При этом, наличие у лица такой ссылки на информацию не означает наличие самой информации у этого лица и ее распространение этим лицом. Таким образом, полагаем, требование убрать все ссылки на любые адреса в Интернет, с которых возможна “загрузка” произведения В.Сорокина необоснованно и подлежит отклонению как и требование о компенсации за нарушение авторских прав, которые ответчик не нарушал.

На основании изложенного полагаем, требования истцов необоснованны, противоречат действующему законодательству и подлежат отклонению в полном объеме, и просим суд в иске отказать.